стыд

— У меня есть дом. Мне дают еду. Мне дают золото. Много золота. Но я не имею права его тратить. Никто мне ничего не продает. У меня есть дом и много золота, а я должен переваривать стыд всей деревни. Они мне платят за то, чтобы я мучился угрызениями совести вместо них. За все то зло и бесчинство, которое они творят. За все их пороки. За преступления. За ярмарку стариков. За пытки животных. За подмастерьев. И за помои...

То, чем мы гордимся, и то, чего надо стыдиться, — две стороны одной медали.

В груди у всех, кто помнит стыд

И человеком зваться может,

Живет змея, — и сердце гложет,

И «нет» на все «хочу» шипит.

Каким ни кланяйся кумирам, -

Предайся никсам иль сатирам, -

Услышишь: «Долга не забудь!»

Под игом радости и скуки

Ни одного мгновенья нет,

Когда б не слышался совет

Жизнь отравляющей гадюки.

Что началось гневом, оканчивается стыдом.

Изучение Руси со всех сторон, во всех отношениях, по мнению моему, не должно быть чуждо и постыдно русскому.

Нам как аппендицит.

поудалили стыд.

Бесстыдство — наш удел.

Мы попираем смерть.

Ну, кто из нас краснел?

Забыли, как краснеть!

Как стыдно мы молчим.

Как минимум — схохмим.

Мне стыдно писанин,

написанных самим.

Обязанность стиха -

быть органом стыда.

Каков бы ни был проступок, не существует, мне кажется, кары, более противной человеческой природе и более жестокой, чем лишение преступника возможности спрятать лицо от стыда...

Иногда стыд — единственный кляп, который может заткнуть людям рот.

Стыд — это липкая, пылающая смола, горящее гудроновое покрытие, что пристает к плоти.