— Ревность – это часть женщины. Если она тебя не ревнует, значит, ревнует кого-то другого.
– А когда надоедает?
– Стервлю. Стервозность женщине так же необходима, как мужчине – харизма.
— Ревность – это часть женщины. Если она тебя не ревнует, значит, ревнует кого-то другого.
– А когда надоедает?
– Стервлю. Стервозность женщине так же необходима, как мужчине – харизма.
Иногда приходится быть высокомерной стервой, чтобы выжить. Иногда женщина только тем и держится, что она стерва.
— И почему тебе всегда надо вести себя как стерва?
— Наверное, ты просто пробуждаешь лучшее во мне...
— «Стервозность как высшая и последняя стадия ***овитости». И отослал в «Ревю де Пари».
— И вам его опять вернули? — спросил черноусый, в знак участия к рассказчику и как бы сквозь сон...
— Разумеется, вернули. Язык мой признали блестящим, а основную идею — ложной. К русским условиям, — сказали, — возможно, это и применимо, но к французским — нет; стервозность, — сказали, — у нас ещё не высшая ступень и далеко не последняя; у вас, у русских, ваша ***овитость, достигнув предела стервозности, будет насильственно упразднена и заменена онанизмом по обязательной программе; у нас же, у французов, хотя и не исключено в будущем органическое врастание некоторых элементов русского онанизма, с программой более произвольной, в нашу отечественную содомию, в которую — через кровосмесительство — трансформируется наша стервозность, но врастание это будет протекать в русле нашей традиционной ***овитости и совершенно перманентно!..
— Ты естественная. – Он положил руки на мою талию и притянул к себе.
— Единственное естественное во мне — это стервозность.
— Дженни, а ведь мы законные супруги! Мы поженились!
— Да, и теперь я имею полное право быть стервой.