СМИ

Читателей интересуют только три вещи – секс, скандалы, спорт.

Шпионы — вымирающая профессия. За них теперь все делают газеты.

Цель телевидения — в том, чтобы быть повсюду; не просто загромождать среду обитания, но быть ею...

Как живется вам там, болтуны,

чай опять кулуарный авралец?

горлопаны не наорались?

Тишины...

Только тогда не посмели назвать болезнь своим именем. Общественное мнение — это святая святых: никакой паники, главное — без паники.

Сообщения СМИ кажутся правдоподобными ровно до тех пор, пока не освещают что-то, с чем ты знаком из личного опыта.

Нам нужны средства массовой информации другой ориентации…

— У меня гениальные новости! Вчера в Денвере был вице-президент Дик Чейни и я взял у него интервью для нашей программы.

— Интервью с вице-президентом? Ну, честно говоря, я даже не знаю, как его поставить между соревнованием по поеданию пирогов и пацаном, который описался в понедельник.

— Да, но это настоящие новости!

— Это скучные новости!

— Слушайте, мне не нравится, в каком направлении движется наша программа. Мы отупляем нашу школу.

— Да нет, в школе и так все уже тупые. Мы даем им то, что они хотят.

— Мы делаем новости, приближенные к ученикам.

— Да, но это не новости, это отвратительная погоня за рейтингами! А как же наш журналистский долг рассказывать о фактах? Разве вы не видите, что происходит? Пытаясь конкурировать с нелепым шоу Крейга, мы дискредитировали само понятие новостей!

Даже взрослые мужчины зачастую ошибаются. Однажды брачному агентству пришлось консультировать пожилого мужчину, который проявлял излишнюю сексуальную прыть в отношениях с кандидатурами, поставляемыми агентством. Как выяснилось, мужчина, сам по себе очень культурный и серьезный человек (два года назад овдовевший), проштудировал последние выпуски журнала «Космополитен», чтобы узнать, что нравится современным женщинам, и вел себя соответственно!

В течение нескольких лет меня преследовали от 10 до 15 мужчин, почти на ежедневной основе. Мне приходилось бежать по улице в полночь с десятью мужчинами, преследующими меня. И тот факт, что в руках у них были фотокамеры, делало это преследование законным