реальность

Если ты мечтаешь о чём-то один — это всего лишь мечта; если вы мечтаете об этом вдвоём — это реальность.

Мы слишком привыкли к хэппи-эндам. Нас воспитали на том, что должно быть, а не на том, что есть. Если бы мы привыкли воспринимать реальность такой, как она есть, мы бы легче принимали неудачи.

Учение Резника возникло из его наблюдений за эволюциями случайного кода, после того как он пришел к выводу, что все мы живем в симуляции. Конечно, нового в этом мало. Еще в начале века – когда только появились компьютеры – было модным говорить, что мы существуем в виртуальной реальности. Чтобы не ходить далеко, вспомним хотя бы знаменитого технологического визионера Илона Маска. Или актера и гей-икону Киану Ривза – особенно того периода, когда он еще не мочил из двух стволов русскую мафию (зигмунд, молчать), а подрабатывал Буддой. «Пацаны, мы в Матрице!!!» Кто в молодости не шептал этих слов? Только тот, у кого нет ни ума, ни сердца.

Но Резник первым внятно объяснил, что это значит. Дело не в том, что есть какой-то уровень реальности, куда мы выпадаем, когда симуляция кончается. Нет никакого «окончательного» материального слоя, который «реальнее» повседневности – и относится к нашему обыденному миру как дождливая улица за окном к эротической галлюцинации в наших огментах. Вернее, такое, конечно, возможно – но любой подобный слой «более реальной реальности» точно так же может осознать себя как симуляцию, и мы попадем прямо в дурную бесконечность. По Резнику, «симуляция» означает несколько другое. Он объясняет через это понятие сам механизм функционирования Вселенной. Все одушевленное и неодушевленное (Резник не признавал между ними разницы) есть просто разные последовательности развернутого в Мировом Уме «вселенского кода» – как бы растущее во все стороны дерево космического RCP. Вселенский код проявляется и как происходящее в уме, и как «материя».

Не узнать теперь другим, как ты был убит,

Как подвел тебя твой голос, порвав струну,

Что за кубок до конца был тобой испит, -

Не проведать никому, что ты был в плену.

Я и так уже предвижу, как верный скальд

Обрисует твою стать и изгиб бровей

И, настроив на лады деревянный альт,

Понесет тебя, как взятый в бою трофей.

Прикрываясь твоим именем по пути,

Будет нищий хлеб выпрашивать на ветру,

И герольды будут доблесть твою нести

И истреплют, словно вражескую хоругвь.

Менестрели налетят, как мошка на свет,

И такого напоют про любовь и боль,

Что не выяснить уже, жил ты или нет, -

Не узнать тебя боюсь я, о мой король...