я усвоил, что бедный обычно умирает бедным, что молодые богачи, соприкоснувшись со зловонием бедности, учатся относиться к нему с легкой насмешкой. Они должны выучиться смеяться, в противном случае нищета будет ужасать, мешая пищеварению. И они преуспевают в этой науке, также сказывается многовековой опыт предков.
противостояние
Cлайд с цитатойНе торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».
Борьба со стихией будоражит чувства и придает силы не хуже, чем противостояние между людьми.
Самое обидное, что никто не пытался противодействовать нам. На нас просто не обращали внимания.
Давным-давно, в далёком краю, я, Аку, могущественный повелитель тьмы, выпустил на волю огромное зло. Но глупый самурай, владеющий волшебным мечом, бросил мне вызов! Прежде чем он успел нанести удар, мне удалось открыть портал времени и отправить его в будущее, где моё зло правит миром. И теперь этот глупец ищет путь назад, чтобы исправить будущее, которое принадлежит мне, Аку!
Вот так!
Он виноват хотя бы в том,
Что в стороне стоит сейчас.
Он плохо помнит наш закон;
Тот, кто не с нами, — против нас.
Наплюй на белый флаг,
Трави их как собак,
Отныне будет так.
Убей! Убей их всех!
Всех! Убей их всех!
Начни с себя.
— Внимание! Король Василисков обрел плоть!
— Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним!
Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов…
Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд.
— Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.