Жизнь — это самый серьёзный предмет.
Радость найдём, одолеем невзгоды.
Красная площадь, весенний рассвет -
Вот и кончаются школьные годы.
Жизнь — это самый серьёзный предмет.
Радость найдём, одолеем невзгоды.
Красная площадь, весенний рассвет -
Вот и кончаются школьные годы.
Моя мама в детстве всегда настаивала на том, чтобы я училась, как-то развивалась, читала книжки. Она говорила: «Да-да, с хорошеньким личиком тебе откроют двери модельного бизнеса, но что ты будешь делать, когда наконец окажешься внутри и откроешь рот?»
Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали, и я всегда давал без счета. На Кавказе фруктов сколько угодно.
Везение с генами — это как рояль «Steinway», доставшийся по наследству. Хорошо, конечно, но играть-то на нём всё равно нужно учиться.
Лучший способ обучения — быть помощником профессионала. Чуть хуже — пробовать самому без надзора знающего. Теория пригодится только как гипотеза, которую нужно проверить на практике.
Жизнь в колледже была стерильной. Здесь никогда не говорили, что ожидает нас в реальном мире. Они пичкали нас теорией, которая была совершенно бесполезна на улицах. Университетское образование могло лишь сделать личность непригодной для настоящей жизни. Книги только ослабляли нас. Когда человек оказывался в гуще жизни, ему требовались совсем другие знания, в отличие от тех, которыми были напичканы университетские библиотеки.