критика

Критиканы — это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.

Я люблю Америку больше всего на свете — и именно поэтому настаиваю на своём праве непрерывно критиковать её.

Я всю свою жизнь в музыке, и я точно могу сказать, когда критик знает, о чем он пишет, и когда понятия не имеет. Большинство из них понятия не имеют. А вообще, я не обращаю внимания на то, что говорят обо мне критики, хорошее или плохое. У меня есть только один критик, самый строгий — это я сам. Моя музыка должна пережить меня, и я слишком тщеславен для того, чтобы плохо играть.

Если почувствуешь, что за тобой стоит критик, загороди от него рукопись собственным телом.

Уж когда люблю, так люблю. Я упрям. И подхожу ко всему со своей собственной меркой. Пусть какой-нибудь критик хоть двадцать раз твердит мне, что картина хороша, а если она мне не нравится, я её не повешу у себя. Я покупаю картину только в том случае, если она завладевает мною, и тогда я уже не могу с нею расстаться.

Я учил итальянский по пять часов в день в течение нескольких месяцев, чтобы общаться с журналистами и болельщиками. Но меня все равно упрекали в том, что я отношусь к ним недостаточно уважительно.

— Что вы ответите критикам? Они пишут о вас: «Клубок спутанных волос», «Контурная карта битвы при Гиттисберге», «Катарсис гибели, упадок». Ваш ответ?

— Вы забыли «Горелые макароны».

Чужак, позволивший себе высказаться об отношениях в семье, не должен обижаться, когда его ставят на место…

Меня совершенно не трогает, что пишут критики. Я-то знаю, что в глубине души они любят мои работы, но признаться боятся.

Дело критика — критиковать, не более того.