Если почувствуешь, что за тобой стоит критик, загороди от него рукопись собственным телом.
Метла критика сплетена из прутьев Писательского Отчаяния, прикрепленных к ручке Казенной Идеологии.
Если почувствуешь, что за тобой стоит критик, загороди от него рукопись собственным телом.
Метла критика сплетена из прутьев Писательского Отчаяния, прикрепленных к ручке Казенной Идеологии.
Мир несложно опровергнуть чисто логически — но лишь до тех пор, пока он не становится фактом твоей биографии.
— Почему ты никогда не рассказываешь нам о своих победах над шайтаном? — спросили ученики Ходжу Насреддина.
— Скользкие кочки Былых Подвигов окружены болотом Несбывшихся Надежд. — объяснил Ходжа. — Оно покрыто густой тиной Тотального Разочарования, под которой скрываются пиявка Зависти, жаба Нигилизма и паук Мелкой Философии.
Милая! Почему ты так редко мне улыбаешься? И мне приходится самому напоминать себе, что за хмурым мартовским небом сияет солнце, а ледниковый период-таки кончается в кайнозойскую эру!
Читательская фигура должна стоять перед лицом писателя и за спиной издателя — но ни в коем случае не наоборот.
И среди гусей есть атеисты — например, те из них, которые считают, что мир, в котором есть шкварки, не может управляться Богом.
Доживая без смысла до седин, человек становится причастным к року, губящему юношеский гений.