искусство

Любое искусство стремится к тому, чтобы стать музыкой.

Шлём Вам сердечный привет из надоблачного пространства. Здесь чудесно, чистый воздух, тишина. Музыки нет: искусством занимаются только коровы, да и те поневоле, звенят колокольчиками.

Во всех искусствах есть ремесло и во всех ремеслах есть искусство. Но ремесло требует совершенства, а творчество ищет выражение. Поэтому задача ремесленника оттачивать мастерство, повторять снова и снова.

Самая возвышенная цель искусства — заставлять биться человеческое сердце, и так как сердце — центр жизни, искусство должно постоянно находиться в теснейшей связи со всей моральной и материальной жизнью человечества.

Настоящих творцов в мире — единицы. Имитаторов — миллионы, но кому интересны имитаторы? Они занимаются поверхностным репродуцированием чужого. Всюду фотки, фотки, фотки, я, я, я... Но при этом тотальное отсутствие человечности. Сегодня появилось столько каналов связи, а по большому счету ничего важного по ним не пересылается. У меня есть Twitter, но я никогда не пишу туда, чем я занимаюсь в данную минуту или что ем на завтрак. Я считаю, что искусство должно быть надличностным, иначе это уже не искусство, а личный дневник. Искусство обязано проникнуть в наше коллективное бессознательное, потому что иначе нам грозит планетарная катастрофа и распад общества.

Искусство не только раскрывает нам глаза, оно раскрывается от жара наших глаз.

— Жалуются на тебя, Анатолий.

— Кто?

— Соседи. Насчёт шумов. Магнитофон у тебя больно зычный.

— Интеллигентные люди должны ценить искусство.

— Так искусству, согласно постановлению Горсовета, можно заниматься до 23 часов, а потом конец всякому искусству.

Как много в искусстве прекрасного! Кто помнит все, что видел, тот никогда не останется без пищи для размышлений, никогда не будет по настоящему одинок.

Тот, кто говорит, что нельзя увидеть мысль, просто не знает искусства.

— На днях в Интернете я обнаружила вашу давнюю статью. Вы написали: «В любой подделке всегда скрыто что-то подлинное». Что вы имели в виду?

— Копируя работу другого человека, художник не может удержаться от искушения внести что-то свое. Часто это какой-то пустяк, незначительная деталь. Случайный, казалось бы, мазок кистью, в котором копиист неизбежно выдает себя и обнаруживает собственные, и уже, конечно, истинные чувства.