душа

Я думаю, что человеческие души, быть может, подобны мыльным пузырям. Их утягивает в Рай, словно в воронку. Мыльные пузыри, увлекаемы водоворотом, утекают по трубам и оказываются в ином мире, всю сложность которого они и вообразить себе не могут. Как мыльный пузырь может понять, откуда он появился и куда движется? Как мыльному пузырю осознать, что такое ванна, люди, водопровод, город, страна, Земля? В лучшем случае, он видит воду и тёплую глыбу ванной... И как его, должно быть, пугает отверстие, за которым ждёт неизвестность...

... И эта мёртвая, и эта чёрная,

И эта страшная — моя душа!

Другого человека, наверное, уже не найти,

Да и хочу ли я оказаться снова в начале пути?

Кого-то узнать так близко, чтоб открыть душу,

И не испугать, не оттолкнуть.

Надо было предупредить её маму, что девочек нужно прятать от ветра. Ветер крадёт их души, а потом они убегают из дома.

Бывают два рода любви: любовь, что даётся во благо, и та, что несёт страдания, любовь-выбор и любовь-рок. И если первая имеет свой исток и своё русло, то вторая — та самая, что берётся ниоткуда и уходит в никуда. И если первую, случается, нужно вливать в душу, то от второй лучше бежать, ибо высшая сладость её даётся порой через страшные муки. Это два потока одной реки, что зовётся душой.

Душу надо застегивать, тогда в нее не плюнут. И не влезут с ногами.

От душевной боли умирают лишь женщины. Усыхают с тоски, истончаются, тают. Исходят слезами и причитаниями.

Мужчины же делаются злыми и молчаливыми. Им не остается ничего иного, кроме как безмолвно кричать и крошить зубы.

Тьма в каждой человеческой душе отыщет слабинку и проберётся в неё. А значит, и победа над нею у каждого человека – своя.

... глядели на карандаш с томленьем слабой души, которая появилась у них из последних остатков имущества, потому что стала мучиться.