человечество

Факты жизни приводят меня к убеждению, что человечество поражено болезнью... Это и занимает все мои мысли. Я ищу эту болезнь и нахожу её в самом доступном для меня месте — в себе самом. Я узнаю в этом часть нашей общей человеческой натуры, которую мы должны понять, иначе её невозможно будет держать под контролем. Вот поэтому я и пишу со всей страстностью, на какую только способен...

Солнце вливается им в тело, и кровь их закипает от желаний и страстей. Они всегда горят и поэтому не знают поражений. Они не знают покоя, ибо в них сидит дьявол. Они разбросаны по всей земле и осуждены вечно трудиться, страдать и бороться.

Если бы я вмешивался во все жестокости и несправедливости, человечество окончательно отупело бы и оскотинилось! Всякое вмешательство даже со стороны Бога ничему не учит!

Единение людей с людьми, основанное на реальном различии между людьми, понятие человеческого рода, перенесённое с неба абстракции на реальную землю, — что это такое, как не понятие общества!

Человечество есть не что иное, как болезнь живой природы.

Готов для человечества

Он многое свершить,

Но торопиться нечего,

Зачем ему спешить?

Пока ещё он подвига

Себе не приглядел,

А дома (что поделаешь!)

Нет подходящих дел!

Дед от простуды лечится,

Лекарство дать велит,

Но он не человечество,

Он старый инвалид.

С утра Наташка мечется

(Гуляйте с ней с утра!).

Она не человечество,

А младшая сестра.

Когда судьбой назначено

Вселенную спасти,

К чему сестрёнку младшую

На скверике пасти?!

Позволь мне кое-что тебе сказать, Марк. Вы, люди, большинство из вас, живете по законам глаз за глаз, жизнь за жизнь. Этот закон давно известен во всей Вселенной как очень глупый. Даже Будда и Христос предлагали совсем иное — но никто не обращал на них внимания — даже буддисты и христиане. Вы, люди, таковы, что иногда даже сложно представить, как вам удалось так далеко зайти.

Ты вот говоришь: «объединенное человечество». Понимаешь, для твоей программы, наверное, подошло бы какое-нибудь человечество, но только не наше — не земное, я имею в виду. Наше ведь ни во что такое не поверит. Оно ведь, знаешь, когда в сверхцивилизацию поверит? Когда эта сверхцивилизация снизойдет до нашего же уровня и примется с бреющего полета валить на нас бомбы. Вот тут мы поверим, вот тут мы объединимся, да и то, наверное, не сразу, а сначала, наверное, сгоряча друг другу пачек накидаем.

Человечество в целом — слишком стационарная система, ее ничем не проймешь.

Мы испортили нашу планету из жадности. В известном смысле что-то делать на этой планете настолько поздно, что мне важнейшими кажутся самые простые вещи, такие как беседа, или прогулка с кем-нибудь, или манера определённого облака проплывать мимо.