человечество

Вселенная родилась из капли иронии, в которой человечество — всего лишь одна из её усмешек.

Человечество, встань на колени,

Твою гибель не остановит никто!

ГИДРА была основана на убеждении, что людям нельзя доверять их личную свободу. Но мы тогда не понимали, что, если попытаться отнять у них эту свободу, они будут сопротивляться. Война многому нас научила. Человечество должно отдать свою свободу добровольно.

Говорят, что объединяться перед лицом общего врага — дурная привычка человечества... Но это не так. Это не вредная привычка, а инстинкт самосохранения.

Человеческая раса — величайший монстр из всех.

Люди-братья, вы знали о Чингисхане;

И знали об обезьяне — общих предках для нас с вами?

И разделены мы, по сути, лишь длинным списком названий.

Нью-Йорками, Астанами, Пекинами и Москвами.

У дальних родных надо бывать временами.

Чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц.

Многие боятся, что мы перестанем быть людьми. Соблазненные обещаниями прогресса, мы забывали о морали, соединяя металл с плотью, пока он не стал течь по нашим венам. Мы слишком поздно осознали, что технологии, восхваляющие свободу, стали идеальным средством порабощения человечества. Оппортунисты Нового мира манипулировали нами, паразитируя на нашем стремлении к свободе и уникальности. Они утверждали, что бог — это мечта о хорошем правительстве. Мечта, обезображенная их алчностью. Они постоянно наблюдают. Их невидимые руки дергают за нити судьбы и ткут завесу лжи над истиной. Мы чувствуем себя ничтожными перед такой властью. Но, открыв глаза, мы становимся сильнее. В хаосе нарастающего противостояния, у каждого действия есть последствие. Бесчисленным множеством способов можно бороться с теми, кто использует свое влияние как оружие. Но, несмотря на то, с кем мы объединяемся... Какой бы путь мы не выбрали... Какой бы выбор мы не сделали... Мы восстанем из пепла в новую эру просвещения, чтобы вновь познать, что значит быть человеком.

Ничто из того, что человек в состоянии понять, не останется тайным. Но некоторые знания нецелесообразно делать всеобщим достоянием прямо сейчас, невзирая на обилие любопытствующих.

Один мой знакомый делил человечество на три категории: одни предпочитают не иметь тайны, лишь бы не приходилось врать, другие готовы врать, лишь бы иметь тайну, и, наконец, третьи любят и вранье и тайны в равной степени.