Интерны

— Глеб, спасибо большое! Меня Быков на дежурство оставил.

— Первый раз слышу эту фразу без мата.

У нас свободная страна. Кто хочет — может стать рабом.

Почему эта буква «з» так похожа на тити? Как же я раньше не замечал!?

Официант приносит вино.

— Вот этого не надо, спасибо.

— Почему?

— Ну как почему? Ты что не помнишь, что бывает, если мы с тобой вдвоем выпиваем?

— Помню! Наливайте!

— Эво как! Тогда мне 200 виски, лёд и колу отдельно!

С тех пор, как ты бросил пить, с тобой невозможно стало разговаривать!

— Любе больше нравятся ромашки, она сама мне говорила!

— Ромашки... ты б еще меньше зарабатывал, она б вообще укроп любила!

— Страшный?

— Да нет. Вроде ничё так...

— Вроде ничё... Вроде ничё — это борщ бывает. А он всё-таки мужик.

Да, Лобанов, твоя каллиграфия подтверждает место произрастания твоих рук.

Какой ты коварный! Функционер, куда ты лезешь-то? Что у тебя такого могло произойти с Настей, за эти два месяца. Вялые телячьи нежности, осторожные планы на будущее, имитация оргазма с обеих сторон? А у меня с ней горячая, сладкая ненависть уже десять лет. Настоящее сильное чувство. И она меня никогда не уволит. Что бы я ни сделал.