— Никто больше не умрет в моей команде!
— Итак, а как теперь нам обойти Брунгильду?
— Слушай, я поняла, что ты крутой и зря я тебя недооценила. Скажи, я правда умру?
— Покойся с миром Клаудия Донован.
— Ты видать не понял: Я чё, правда умру!?
— Да.
— Ну всё, ты нарвался. [достает нейтрализатор и поливает автомат] — Ой как скользко, фу,. как не приятно и мокро. Выкуси! Всё... адьё.
— Я — гей!
— О!
— Ура-а! Наконец-то! Хоть кто-то оценит эту красоту, а то им пофиг, что я качаюсь. [снял футболку]
— Пит не надо, оделся быстро! [Мика отвернулась. Стив закрыл глаза рукой, смотря сквозь пальцы]
— Ой, не надо. Пит, нет!
— Чувак, не переживай, я гетеро!
— Быстро оделся, я сказала быстро! Пит!
— Если что, захочешь полюбоваться, обращайся.
— Мика, и сколько ещё нам танцевать чечётку?
— Наверно, пока не умрём. И зачем ты его активировал?
— Ну извини, уж такой я человек, если вижу кнопку, мне хочется её нажать. Нас нашли. А я ведь мечтал, чтобы за мной гонялись танцовщицы...
— Да заткнись уже и танцуем отсюда быстрее.
— Есть ли в Англии хоть один мужчина, которого вы не очаровали?
— Оскар Уайльд, несмотря на все мои старания.
— Так ты буддист, значит бреешь свою башку и пляшешь в балахоне?
— Только на Рождество.
— Осторожно, ты чуть не пошутил.
— Как у вас дела? Там что, пушки палят?
— Ты угадал, мой друг!
— Мы можно сказать, на первой мировой войне ищем флягу! В мире, где у каждого есть фляга, куда фляги попадают умирать! И мы должны найти флягу, из которой если выпьешь, сложится впечатление, что ты реально на Первой мировой! А тут все пьют из фляг, потому что это круто!
— Я понял, ты в истерике.
— Да!
— Ты вернулась. Значит я уволен?
— Теперь ты уйдёшь из хранилища только вперёд ногами.
— Смешная шутка!
— [Пит смотрит на Стива пронзительным взглядом, говоря этим, что он не шутит]
— Есть ли в Англии хоть один мужчина, которого вы не очаровали?
— Оскар Уайльд, несмотря на все мои старания.