Кэрол

— Что это? Что? Почему твоя кожа зелёная? Почему ты светишься? Что это за маска?

— Она шла с костюмом... Круто, да?

— Кэрол, ты не против, если Джо задаст тебе пару вопросов о грудном вскармливании?

— Конечно.

— Это больно?

— По началу да, но сейчас уже нет.

— Скажи, и много у тебя молока?

— Ему хватает.

— А еще вот! Если он дунет в одну грудь, другая станет больше?

— Кэрол, ты не против, если Джо задаст тебе пару вопросов о грудном вскармливании?

— Конечно.

— Это больно?

— По началу да, но сейчас уже нет.

— Скажи, и много у тебя молока?

— Ему хватает.

— А еще вот! Если он дунет в одну грудь, другая станет больше?

— Что это?

— Это место, где все мы будем счастливы.

Улицы серы и пустынны, как и многие другие улицы в других городах этой страны. Ветер проходит через тебя, оставляя в тебе часть своего холода, и в конце концов ты так немеешь, что даже перестаешь сознавать, что тебе плохо и неуютно. И люди: любопытные, сующие свой нос куда не надо, хищные, всегда готовые получить удовольствие от несчастья других.

Мы обращаем внимание на событие лишь тогда, когда вовлечены в него.

Сидя здесь, одна в чужой стране, далеко от моей работы и от всех людей с которыми я знакома.. меня переполнили чувства. Как-будто я вспомнила кое-что. Кое-что, что я никогда не знала, и которое ждала. Но я не знала что это было. Возможно что-то забытое, или что-то такое, что я пропустила в своей жизни. Могу только сказать вам, что в одно и то же время я почувствовала и радость и печаль. Но не большую печаль. Я почувствовала, что я — существую. Да, существую.

Ничто — ни пространство, ни время — не в силах разрушить наш восхитительный союз.

— Ты переспал с другой?

— Кто бы говорил!