Я работаю, Луиз. Тут у меня пароль – «квартплата». Попробуй понять.
Генри
Cлайд с цитатойНочь все делает ярче, черный выгодно оттеняет любой цвет, играя на контрасте. И даже пороки кажутся слаще добродетели...
— Тебе составить компанию?
— Если хочешь угробить вечер.
— В тебе бездна чувственности. Я долго смотрела на тебя вон оттуда.
— Возвращайся туда и продолжи свои наблюдения.
Как странно. Оказывается, понимаешь, в чем был смысл твоей жизни, только когда дойдешь до самого конца.
— Помнишь ту женщину, в магазине? Ты не попыталась ей помочь.
— Я же сказала. Это не наше дело.
— Когда один человек обижает другого, разве это не наше дело?
— Я понимаю, о чем ты говоришь, но что я могла сделать?
— Если все будут так думать, то кто же тогда позаботиться о тех, кто не может постоять за себя сам?
— Что я должна была делать? Это могло кончиться насилием.
— Есть вещи пострашнее насилия.
— И что же это?
— Безразличие.
— Послушай, если подобное повторится, может быть, ты попытаешься применить какой-нибудь другой подход. Немного утихомирить его.
— Монтировкой по голове?
— Нет, я подумал о каком-нибудь более изящном средстве.
— Каком же?
— Не знаю. – Генри помолчал, затем снова потер щеку. – Ты никогда не хотел предложить ему массаж ступней?
Люди сопротивляются переменам, которые ты предлагаешь, не потому, что это свойственно человеческой натуре в целом, а потому, что в этом конкретном случае они полагают, будто такие изменения недостаточно хороши или риск слишком велик.
— Реактивное образование.
— Что?
— На первый взгляд мы друг друга не переносим, но мы просто выражаем эмоции, противоположные нашим истинным чувствам. Ты мне нравишься... И я тебя оскорбляю. Ребячество, да. Но я ребёнок.
Когда ты молод, то думаешь, что останешься таким навсегда. И вот однажды просыпаешься, а тебе уже за пятьдесят. И фамилии в некрологах — не каких-то незнакомых стариков, а твоих же сверстников и друзей.