Габриель Лоуренс

— Что ты видел? Что?! — Габриэль разозлилась.

— Ты шла с ним под руку, улыбалась, и, казалось, что весь мир принадлежит тебе… — прошептал он, вспоминая ту картину, и то, что было с ним после.

Габриель засмеялась сквозь слезы.

— Ты серьезно? А что я, по-твоему, должна была сидеть дома и оплакивать твой эгоизм? Сколько лет я, как преданная собака, тебя жду? Сколько, Крис? Сколько, за это время, я тебе простила всего? Ложь. Измены. Жестокость. Сколько раз я, изо дня в день, находила тебе оправдания, почему все происходит именно так, а не иначе? Или ты думаешь, что слова не бьют? Не убивают? Ошибаешься... — Габи подошла к нему почти вплотную. Ее пальцы, как тогда, в их первую встречу, нежно коснулись его подбородка, скользя по щеке, а карие глаза смотрели с таким разочарованием. — Ты, раз за разом, убивал меня словами, чтобы потом воскресить, и снова растоптать. Верность? Да, нет, откуда? Я же лгу тебе! Любовь? Да быть такого не может! И я опять лгу. Мне нечего тебе дать, ты сам это говорил. Ты говорил, что тебе стыдно за меня перед своими друзьями, ведь я – простушка из провинции. У меня нет тех знаний, которыми вы обладаете, нет того опыта, что вы имеете. Я не ела изысканной пищи, и не носила вещи от модных дизайнеров. И, увы, мне уже не восемнадцать а, в скором времени, тридцать…

Знаете, порой даже те, кто связан одной судьбой, ломают все стремления вселенной соединить их. Они, раз за разом, убивают любую возможность дать жизни наконец-то сделать их счастливыми. Страх ли это перед совместным будущим, или страх за то, что, в итоге, все ожидания окажутся напрасными, а реальность покажет, насколько сильно она отличается от мечты и фантазии, я не знаю. Как ни крути, итог один: люди бегут от своего счастья в поисках чего-то более простого, более доступного. Кто–то обязательно сломается. Начнутся сомненья, и подливаемое масло в огонь лишь усугубит ситуацию, доведя до полного фиаско и точки, которая так часто заканчивалась многоточием …

— Для него ты была лишь очередным приключением. Выходкой безответственного, некогда юнца!

— Кто тебе это сказал? Кто? Его девушка? Его друзья? Скажи!

Габи вытерла слезы и, переполненная гневом, гордо вздернула подбородок, холодно посмотрев Джону в глаза.

— Об этом говорят его поступки. — произнес он.

Габи улыбнулась, укоризненно качнув головой.

— Да, что ты знаешь, Джон? Ты ничего не знаешь…

Тайер, глубоко вздохнул:

— Я знаю... — он сделал паузу. — Что ради того, кого любишь, можно изменить свою жизнь. Твой Гамильтон не смог сделать это ради тебя.

Разве могла она сказать о том, что больше не в силах справиться с тем, что сердце ее словно переполненная чаша, расплескивает свое содержимое, болью обжигая хрупкую измученную душу.

Я поняла, как бесценна наша жизнь, а мы её тратим впустую: на ссоры, обиды недопонимания и разногласия. Я больше не хочу всего этого. Мой мир изменился. Я изменилась. Я отпустила тебя, пусть не сердцем, но разумом точно. Береги себя, всегда и во всем и будь счастлив. Но главное, — никогда не ищи меня.

С любовью, твоя Габи.