Доктор Грегори Хаус

У тебя два варианта. Ещё поспорить и сделать, что я сказал или сделать, что я сказал.

— И это все, что Вы есть, — музыкант?

— У меня только одно есть, так же как и у Вас.

— Да ну. Очевидно, вы знаете меня лучше, чем я Вас.

— Я знаю, что означает эта хромота или палец без кольца. Ваша одержимость не такой уж большой секрет. Вы не стали бы рисковать своей карьерой, даже свободой, спасая того, кто не хочет быть спасённым, не будь у вас чего-нибудь ещё. У нормальных людей есть жены, дети, хобби, потому что у них нет чего-то одного, что полностью заполняет их жизнью. У меня есть музыка. У вас — это. Ни о чем другом вы думать не можете. И это делает нас ненормальными, но и великими. Это делает нас лучшими. И теряем-то мы всего лишь всё остальное: женщин, например, которые ждут нас дома с чашкой чая и детьми. Нам это не дано.

— А я думал, Господь создал микроволновки.

— Да, но когда это кончается, кончается всё.

Здесь две возможные развязки. Всё закончится, и кто-то будет страдать или всё не закончится, и кто-то будет страдать. Значит конец — это всегда плохо, а вот начало — далеко не всегда! Всё рано или поздно кончается, жизнь кончается, но это не значит, что от неё нельзя получать удовольствие.

— Так я и сказала: Вы её не слушаете!

— Ты этого не говорила.

— Говорила.

— Значит я не слушал.