— Что же мне делать с ним?
— Из него выйдет чудный коврик.
— Зазу!
— Представьте, ведь любую грязь из него можно будет выколачивать.
— Что же мне делать с ним?
— Из него выйдет чудный коврик.
— Зазу!
— Представьте, ведь любую грязь из него можно будет выколачивать.
— Тимон, ты не спрашивал себя, что это там за мерцающие точки?
— Пумба, зачем спрашивать, я это знаю.
— О, и что там такое?
— Там светлячки. Светлячки, которые прилипли к этой большой сине-черной штуковине.
— О, да?.. А я думал, что это пузыри с газом, которые горят в миллионах световых лет от нас...
— Пумба, у тебя все связано с газами.
Она не права. Я не могу вернуться. И что бы это доказало? Ничего не исправить. Прошлое не изменишь.
Папа? Пап, ну давай. Папа вставай. Нам нужно идти домой. Помогите! Кто-нибудь. Помогите...
Амур дружку любви напев в небесах пропел,
И ждут его одни заботы — печальнейший удел.
— Папа, папа, послушай, а правда мы с тобой друзья?
— Да, сын, конечно.
— И мы всегда будем вместе?
— Послушай, что однажды сказал мне мой отец: «Посмотри на звезды. Великие короли прошлого там смотрят на нас с этих звезд. И если тебе будет очень одиноко — помни, они всегда будут там, чтобы указать тебе путь. И я тоже буду с ними».
Стоп, стоп, тайм-аут! Надо разобраться. Ты знаешь ее, она знает тебя, но она хочет съесть его. И все считают, что это нормально?
Что касается ума, то его мне досталась львиная доля. А вот насчёт грубой силы… Увы, тут вышла генетическая осечка.