Кони святого Марка

Ему не хватало воображения проникнуть в сознание других, он не переставал удивляться окружавшим его ущербным людям, которые умели у каждого, кого знали, немедленно распознать и запомнить слабые места и недостатки, а потом пользоваться ими как рычагами.

Тогда он перестал читать и стал спасать прочитанное от написанного.

Сидя за холстом, работая, он, сам того не желая, следил за тем, как его мысли одна за другой совершают самоубийство.

Единственное избавление от зла – смерть. Но тамошнее, если судить по здешнему, меня пугает.

Единственное избавление от зла – смерть. Но тамошнее, если судить по здешнему, меня пугает.

Чувства, продолжали они, лишь проходят сквозь тело, но в нем не заканчиваются.

Как иной раз испугает нас бездна в дождевой луже, в которой разве что чуть намокнет обувь, так же опасны и небывалые высоты в нас самих — с них можно сорваться в такую пропасть, по сравнению с которой обрыв на Дунае — ничто.

Но все-таки, тел на земле больше, чем душ…

Каждый носит свою смерть во рту и может, если пожелает, выплюнуть её.

От одной и той же болезни не излечишь одним снадобьем того, у кого волосы соленые, того, у кого они пресные, и того, у кого борода горчит.