Коллекционер

У меня множество друзей. Знаете почему? Потому что я никого из них не стыжусь.

Прекрасное решение: я не должна быть слабой.

Это нездоровое, болезненное стремление — копаться в себе. Патология какая-то.

Любовь приходит к нам по-разному, в разных обличьях, в разных одеждах, и, может быть, нужно очень много времени, чтобы понять, принять и называть её по имени.

…и мы сделали вид, что нас это не касается, и поспешили прочь. Но это было настоящее скотство — их жажда насилия и наш страх перед ним.

Всё делается массово. Масскультура. Масс-все-на-свете.

Странно, мы сидели молча, лицом друг к другу, и у меня возникло ощущение, уже не в первый раз, какой-то необъяснимой близости, не любви, не симпатии, нет. Но соединённости судеб. Словно потерпевшие кораблекрушение на клочке земли... нет, на плоту... вдвоём. Против собственной воли, но — вдвоём. Вместе.

Он настолько ординарен, что это делает его неординарным.

Мы вдвоем в комнате. Не было прошлого. Не было будущего. Только яркое, глубокое ощущение единственности этого мгновения в настоящем.