Ключ от всех дверей

Еще один обман, еще одна личина... А знал бы ты, Мило, как интересно срывать с людей маски, слой за слоем!

Запомните, милая леди, не всегда перемены равносильны потерям.

Ты смеешься, и смех заглушает крик,  

Что рвется наружу из темной души,  

И изысканный яд уж под кожу проник  

И теперь вместо крови по венам бежит.    

Недоверчиво щуришь больные глаза,  

Что к мраку привыкли скорее, чем к дню,  

Ты уже никогда не вернешься назад,  

Ты сжигаешь мосты, чтоб дать пищу огню.    

И в безумии прячась, как кролик в норе,  

Ты пытаешься вновь насладиться игрой...  

... Никогда не признаешься даже себе,  

Что устала уже оставаться одной...

Я прошу — улыбнись!  

За окном столько света,  

Там деревья, и птицы, и запах дождя...  

И небесная высь  

Так ярка нынче летом,  

И скользит по реке белой птицей ладья.    

Оглянись с высоты:  

Этот сад так прекрасен!  

Видишь? Дети играют у яблонь внизу,  

Собирают цветы  

И хохочут от счастья,  

И мне кажется, смех — замечательный звук.    

Слышишь — птица поет...  

И пусть дождь льется где-то,  

После гроз будет лучше нам солнце светить.  

Леди, сердце мое...  

И в тебе — столько света!  

Как иначе меня ты могла ослепить?

Все мы просто живем, ожидая чуда и счастья, а придет ли оно — дело десятое.

Весьма раздражительная, инфантильная, беспомощная особа, с деспотичным характером, вздорная, неразумная и капризная. Да еще и бессмертная к тому же — вот незадача!

На первых порах помешательство было незаметным, необременительным. Оно начиналось с мелочей. Рассеянность, отстраненность, безразличие к деталям… Подумаешь — надела разные чулки. Под платьем все равно никто не видит. И расчесываться каждый день вовсе не обязательно, ведь некому оценить усилия. Разговаривать с собой вслух… А почему бы и нет? Кто осудит? Это было даже удобно...

Никакой ключ не может даровать свободу — уж мне ли не знать.

Она или течет в крови — или манит обещанием в небесах. Иного не дано.

Мы сами творцы своей свободы.

Люди завистливы. Это душевное качество неистребимо и необозримо. Сравнивать себя с прочими, впадая в тоску или, напротив, радуясь — такая же потребность, как сон или еда. Зависть может быть светлой и темной, созидающей или разрушающей — смотря что за человек, но каждый хотя бы раз в жизни испытывал это острое, болезненное чувство.