Виктор Третьяков

Никаких на небе звёзд нет,

Это просто миллион дыр,

И пробивается сквозь них свет:

Это светится другой мир.

Там, за чёрной пеленой тьмы,

Несказанной красоты Сад,

Где и встретимся потом мы,

Если вдруг не попадём в ад!

Я повстречала его весною,

Он был художник почти известный,

Мы целовались с ним под сосною –

И он женился, поскольку честный.

Он пил немного, он был негрубым,

Такое счастье, девки, лишь раз бывает!

Одно смущало — почистит зубы,

И вечно тюбик не закрывает.

Но я внимания сперва не обращала –

Такой мужчина мне небом даден!

И все по-бабьи ему прощала,

Все — даже тюбик, будь он неладен...

А он, рисуя, впадал в нирвану,

то вдруг обнимет — люблю, говорит, и баста!

То вдруг, проказник, потащит в ванну...

А там открыта зубная паста!

А я, как дура — носки стирала,

В супы ложила бульонный кубик,

И все просила, все умоляла:

«Почистил зубы — закрой, блин, тюбик!»

А он, скотина — ну как нарочно:

«Все это, Глаша — говорит — второстепенно!»

Скажите, девки — ну разве можно

Любить и гадить одновременно?!

И я с досады ушла к соседу,

Ведь у соседа — вставная челюсть.

... На полке тюбик от «Бленд-а-меду»

Лежит закрытый. Какая прелесть...

Если ты с мечтой расстался,

Если вдруг один остался,

Или день твой не задался с утра.

В жизни важно научиться,

На мажор переключиться,

Если вдруг с тобой случится хандра.

Все дела твои — дрянь, но открой глаза лишь

И со стороны глянь: разве ты живешь?

Спишь!

Любовь не измеряется словами,

Слова бедны, и короток их век.

Если нет любви на свете, значит Бога нету тоже!

Любовь даруется, как страсть,

И обрывается, как нить,

Её тайком нельзя украсть,

И невозможно объяснить.

Если нет любви на свете, значит Бога нету тоже!

Любовь даруется, как страсть,

И обрывается, как нить,

Её тайком нельзя украсть,

И невозможно объяснить.