Хранители (Watchmen)

— Я хотя бы не прячу себя под маской.

— Нет... Ты прячешься у всех на виду...

Жизнь жестока ко всем. Ливень льет на святых так же, как и на грешных.

Вдруг открыл в себе человечность? Самое время. Случись с тобой это раньше, ничего этого не было бы.

— Эдвард Блэйк, 67 лет, метр девяносто, вес — 102, мышцы как у штангиста.

— Да, я видел тело. Для этих лет он в прекрасной форме!

— Не считая того, что мертв?

Чудеса — события, которых практически не может случиться, как кислород стать золотом. Я мечтал увидеть такое событие, но, когда оно состоялось, я его не заметил. Мириады клеток борются за право сотворить новую жизнь из поколения в поколение. И, наконец, происходит. Твоя мать влюбляется. В Эдварда Блэйка — Комедианта, которого имеет все основания ненавидеть. И из этого противоречия, вопреки вероятности, возникает жизнь. Это Ты. И только Ты. Неповторимая. Выделить столь особую форму из всего этого хаоса. Это как сделать из кислорода золото. Чудо.

Я как-то слышал анекдот. Мужчина приходит к врачу, жалуется на депрессию, говорит, жизнь груба и жестока, что он чувствует себя одиноким в угрожающим мире. Врач предлагает простой рецепт — великий клоун Пальячи сегодня в городе, сходите, это вас подбодрит. Мужчина взрывается слезами. «Но доктор, — говорит он, — я и есть Пальячи».

Хороший анекдот. Всем смеяться.

— Что стало с американской мечтой?

— Что стало с американской мечтой?! Она стала явью. Разуй глаза...