— Эдвард Блэйк, 67 лет, метр девяносто, вес — 102, мышцы как у штангиста.
— Да, я видел тело. Для этих лет он в прекрасной форме!
— Не считая того, что мертв?
— Эдвард Блэйк, 67 лет, метр девяносто, вес — 102, мышцы как у штангиста.
— Да, я видел тело. Для этих лет он в прекрасной форме!
— Не считая того, что мертв?
— Что стало с американской мечтой?
— Что стало с американской мечтой?! Она стала явью. Разуй глаза...
Люди — дикари по своей природе, как бы мы ни старались это скрыть или приукрасить. Блэйк видел истинное лицо общества и предпочел быть пародией на него, анекдотом.
Дневник Роршаха. 16 октября 1985.
42-я улица. Женские груди на каждом билборде, на каждой рекламе, заполонили весь тротуар. Они предлагали шведскую любовь и французскую любовь, но не американскую любовь. Американская любовь как кока-кола в бутылке из зеленого стекла... Её больше не делают...
Я как-то слышал анекдот. Мужчина приходит к врачу, жалуется на депрессию, говорит, жизнь груба и жестока, что он чувствует себя одиноким в угрожающим мире. Врач предлагает простой рецепт — великий клоун Пальячи сегодня в городе, сходите, это вас подбодрит. Мужчина взрывается слезами. «Но доктор, — говорит он, — я и есть Пальячи».
Хороший анекдот. Всем смеяться.
Вы, кажется, до сих пор не поняли. Это не меня заперли с вами, это вас заперли со мной!
Мой отец был часовщиком. Он бросил свое ремесло, когда Эйнштейн открыл относительность времени.