Я подняла глаза на небо. Оно напоминало глубокую
миску бархатистого темно-синего цвета, перевернутую вверх
дном и укрешенную напоминающими снежинки кристаллами звёзд.
А, может, это мои замёрзшие слёзы, которые мне предстоит
выплакать в будущем? Почему-то мне показалось, что со своей
высоты они смотрят на меня с сожалением, и я чувствовала себя
подавленным, совершенно ничего не значащим существом
размером с муравья.
— А до скольких лет надо вырасти, чтобы черный цвет не укусил тебя длинными зубами?
— До стольких, чтобы понять, что это абсолютно глупый вопрос.
— Носить яркие, весёлые наряды может любой. Но находить удовольствие ходить в чёрном может только личность. И, кроме того, это экономит деньги.
Как старательно мы лелеем свои иллюзии, как красиво их облачаем, и как безжалостно жизнь срывает эту красивую мишуру, и вещи редко оказываются на поверку такими, как мы себе их представляли.
Мы с Крисом изучали жизнь по книжкам, пусть их было много. Да еще телевизор учил нас насилию и жадности, и воображению, но он не мог научить нас ничему полезному и практическому в реальной жизни. Мы не были готовы к жизни. Выживание. Вот чему должен был учить телевизор невинных маленьких детей, как жить в этом проклятом мире, когда не на кого надеяться, кроме самих себя, а иногда нельзя надеяться и на себя тоже.
Cлайд с цитатой