Нора Робертс

Любовь – это не награда, которая дается за заслуги. И не то, что отнимается, если человек оступился. Это дар, причем для дающего – не меньший, чем для получающего.

Молчи и не говори мне, что ты всего лишь здраво смотришь на вещи. Ты попала в невыносимую ситуацию, стараешься спасти чужие жизни, пока часть твоей собственной разрывает тебе сердце. Это невыносимая ноша, и я пытаюсь тебе хоть как-то помочь, утешить, несмотря на то что ты отказываешь и мне, и себе.

– У тебя не только красивые сиськи, но и неплохо работающие мозги.

– Что ж, спасибо. У меня и ноги хороши.

– У меня ленч с Надин в какой-то дурацкой точке.

– В «Сказочных ароматах», – услужливо подсказала Пибоди.

– Ну что ж, мир полон сюрпризов. Дай мне знать, что ты думаешь об этой точке.

Еве понадобился всего лишь миг.

– Твоя?

– Ну, надо же на чем-то практиковаться. У меня самого сегодня встреча за ленчем. Попробуй салат из одуванчиков. Он очень неплох.

– Когда в аду мороз грянет. Ладно, до связи. Одуванчики же цветы, так? – повернулась она к Пибоди, закончив разговор.

– Съедобные.

– В моем мире цветы в меню не предусмотрены.

Для матери всегда главное — защитить свое дитя. Она также должна уметь его отпустить, но не раньше, чем удостовериться, что он к этому готов. Нельзя быть готовой, если не можешь признаться мне и самой себе во всех эти страхах и сомнениях. Теперь я могу тебя отпустить, даже если в глубине души отпускать не хочу.

Если бы она перестала стесняться в выражении своих чувств, вокруг нее уже лежали бы штабеля изуродованных тел.

Любовь – штука серьезная. Если мужчина не торопится с выбором, это значит, что выбор будет хорошим.

Надежда не добавит ни хвороста в очаг, ни пищи в котел.

Господи! А взрослые свято верят, будто могут скрыть свои секреты и грехи от детей.

– Тебе нужен отпуск, Моррис.

– Это ты мне говоришь? – Он горько рассмеялся. – Я должен был уехать завтра. Две недели на Арубе. Солнце, море, голые женщины – заметь, еще живые! – и коктейли, подающиеся в кокосовой скорлупе.