Лоренс Даррелл

Из всех возможных неудач человек выбирает наименее опасные для чувства самоуважения: хочется упасть помягче.

— Ну, и сколько она будет длиться, эта любовь? (в шутку).

— Не знаю.

— Три недели, три года, тридцать лет?..

— Ты как все… пытаешься свести вечность к числам...

— Как вы спасаетесь от одиночества?

— Месье, а что, если я и есть одиночество?

А французу если скажешь: «Я не смогу отдаться тебе, пока не представлю себе пальму», — он тут же схватит топор и помчится рубить ближайшую.

Она принимала поцелуи, словно слой за слоем масляной краски.

Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.

Кто, черт возьми, придумал человеческое сердце? Скажите мне, а потом покажите место, где его повесили.

Я наделен воображением, значит я принадлежу и я свободен.

Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.

Бедность бьёт по рукам, а богатство запирает двери.