Кир Булычев

Муравей всегда скорее заметит медведя, чем медведь — муравья.

Салли смотрела на детей. Детей оказалось много, ей как-то и в голову не пришло, что люди здесь, в этой грязной пропасти, могут плодить детей. В этом было что-то животное, унизительное.

Человека надо принимать таким, какой он есть. Иначе растеряешь друзей.

Без истории люди перестают быть людьми.

Я не могу врать. Я могу ошибаться.

Драч подумал, что когда кончит работу, то прежде, чем замкнуть цепь, он позволит себе несколько секунд, чтобы вспомнить что-то, как полагается напоследок.

Но когда закончил, оказалось, что этих секунд нет.

Взрыв раздался неожиданно для всех, кроме усталого вулканолога, который лежал за камнями и думал так же, как Драч.

Он не очень прислушивался к содержанию её слов, но был готов потушить ради неё вулкан «Ключевская сопка» или даже зажечь что-нибудь совершенно не горючее.

— Ни черта он не понял, — сказал Старый. — Он не понимает, что принадлежит не себе. Что бывают моменты в жизни, когда человек не имеет права принадлежать только себе. Это бывает тогда, когда от его действий зависит судьба других людей.

Современные писатели полагают почему-то, что некоторые мысли без помощи мата выразить невозможно. А ведь это не так. Без помощи мата нельзя выразить лишь катастрофическое отсутствие мыслей.