Филип Дик

— Ваш маленький сынишка неожиданно показывает вам свою коллекцию вместе с банкой, в которой умерщвляет насекомых.

— Я отведу его к врачу, — тихо, но твёрдо ответила Рейчел. Вновь стрелки-близнецы отклонились, но на этот раз не так далеко. Рик отметил это, сделав соответствующую пометку.

Боль, не ослабевавшая ни на минуту, стала невыносима.

Путь к смерти открыт для нас всегда, в каждый момент, на любом шаге. И постепенно мы приближаемся к ней, сами того не желая. Или, напротив, сдаемся и выбираем смерть сознательно.

Я понял, что величайшая боль приходит не с далёкой планеты, а из глубины сердца.

Если вам приходится шпионить, так уж лучше за людьми, с которыми вы все равно встречаетесь. Это менее подозрительно и более приятно.

Этот мир непристойно болен, и с каждым днем ему становится все хуже.

Боюсь, — сказал Рик, — что теперь смогу существовать только как Уилбер Мерсер. Единожды слившись с ним, невозможно его покинуть. «Неужели мне предстоит вновь взбираться по склону? Да, бесконечный подъём. Я, как и Мерсер, в ловушке у вечности».

А мир-то разваливается, но это не важно, главное чтобы синтетическая кожа была гладкой на ощупь.

Живые никогда не должны служить целям мертвых.

Мы от живых отвыкли напрочь, потому что видим только фальшивки.