Борис Акунин

Честность — для честных, а в наших играх чести немного.

— Ну, и сколько вам за меня Николай Степаныч предлагал? Я же знаю, что он вам нашептывал.

— Тысячу рублей, — честно ответил Фандорин. — Предлагал и больше.

Агатовые глаза Клеопатры недобро блеснули:

— Ого, как ему не терпится. Вы что же, миллионщик?

— Нет, я небогат, — скромно произнес Эраст Петрович. — Но торговать удачей почитаю низким.

Ну, немолода. Ну, не красавица. Зато не дура и с деньгами. А это гораздо лучше, чем немолодая глупая уродина без единого пенни за душой.

Все-таки мужчины поразительные существа. Им кажется, что если сто лет назад в миг слабости ты ему что-то позволила, это имеет какое-то значение.

Впрочем, по иному случаю, Мудрец сказал и другое: «Дурное предзнаменование для благородного мужа не повод, чтобы сойти с дороги».

Правильность выбора сознаёшь не мозгом, а сердцем. Разум может ошибиться, сердце же — никогда.

Фандорин давно установил, что умственной работе более всего благоприятствуют два состояния: либо полный покой, либо крайний хаос.

Открытие это принадлежало Конфуцию, который еще два с половиной тысячелетия назад изрек: «Среди стоящих беги, среди бегущих — остановись».

Надворный советник зашёлся таким бешеным матом, что из толпы донеслось уважительное:

– Внятно излагает.

Мир бессмысленно жесток, любая попытка его рационализировать, научно объяснить — подлость и шарлатанство.

... его взгляд был прикован к нерукотворному чуду, именуемому «восход над морем». Молодой человек шел и думал, что если б каждый человек начинал свой день, наблюдая, как Божий мир наполняется жизнью, светом и красотой, то в мире исчезли бы мерзость и злодейство — в омытой восходом душе просто не нашлось бы для них места.