Айн Рэнд

... Если мы спокойно и просто подумаем над всем этим — как оно есть — можем ли мы знать, что такое смерть? Ведь это конец всему, навсегда, никогда снова, никогда, независимо от того, хотим мы этого или нет.

Разве вы не видите, почему он не может умереть? Потому, что я люблю его.

Нам всем приходится страдать. Мы все чего-то добиваемся и что-то теряем. Это все неважно. Но, потому что мы — живые, в каждом из нас есть что-то, что… что как… основа нашего существования — и этого нельзя касаться.

... дело в том, что культурному человеку скучны сомнительные чудеса чисто материальной изобретательности. Он просто отказывается восхищаться водопроводными трубами.

Сострадать — это чудесно. Это то, что чувствуешь, глядя на раздавленную гусеницу. Возвышающее чувство. Можно размягчиться и раздаться вширь... понимаете, все равно что снять с себя корсет... Сострадание — великая добродетель. Оно оправдывает страдание. В этом мире надо страдать, ибо как иначе стать добродетельным и испытать сострадание?.. О, оно имеет свою противоположность, но такую суровую и требовательную... Восхищение.

Может быть боль настолько велика, что я уже её не чувствую. Существует некий предел, до которого можно выдерживать боль. Пока существует этот предел, настоящей боли нет...