Алан Брэдли

— Похоже, Петр Великий теперь хорошо себя ведет, — заметила я с рассчитанной дрожью и кивком в сторону сверкающей громадины.

— Временами он очень дерзок. — Она улыбнулась. — Это все потому, что он русский, полагаю.

— Любовь — это не широкая река, которая течёт и течёт себе вечно, и если ты в это веришь, ты дура бестолковая. Её может запрудить плотина, и тогда ничего не останется, кроме тонкой струйки…

Нет ничего более ненавистного лжецу, чем обнаружить, что ему солгал другой лжец.

Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом.

Книги — словно кислород для ныряльщика. Отнимите их, и можно начинать считать пузырьки.

— Ты никогда не устаешь от этой книги?

— Конечно, нет. Она так напоминает мою собственную унылую жизнь, что я не могу отличить, когда читаю, а когда нет.

Житейский факт — девушка сразу понимает, нравится ли она другой девушке. Между мужчинами и женщинами поврежденная телефонная связь и мы никогда не знаем, кто повесил трубку. Имея дело с мальчиком, никогда нельзя понять, он стукнул тебя, потому что хотел причинить боль или шутил, но с девочками все становится ясно в первые три секунды.

Между мужчинами и женщинами поврежденная телефонная связь и мы никогда не знаем, кто повесил трубку.

Я дважды моргнула: достаточно, чтобы не выглядеть непочтительной.