Я не Старбакс. Я не торчу на каждом углу, и от меня не пахнет кофе.
Три самых вкусных запаха?
Запах горячего кофе, свежей выпечки и страниц новой книги.
Я не Старбакс. Я не торчу на каждом углу, и от меня не пахнет кофе.
Три самых вкусных запаха?
Запах горячего кофе, свежей выпечки и страниц новой книги.
Мне нравится звук ее голоса, ее неторопливые, но четкие движения, нравится запах кофе и корицы. Я слушаю и курю. Этого мне вполне достаточно.
Кофе... то напоминает дым костра, то удивляет фруктовыми нотами, то пахнет, как новая книга. Сложно уловить и передать словами вкус, но сложнее угадать и сохранить истинную любовь...
Меня пьянит и возбуждает запах не прикуренных сигарет и аромат свежесваренного кофе, но употреблять это внутрь — выше моих сил.
Пробуждение центральной нервной системы — это главное, ради чего ежегодно в мире выращивают и потребляют миллионы тонн кофе и чая.
Мы можем забывать наши региональные блюда и диалекты, но дождь всегда остается верен месту, сохраняя присущие ему запахи, язык и обычаи во всех своих странствиях.
Вот, что нужно сделать в первый день в Париже: должен идти дождь, не дождичек, а самый настоящий сильный дождь. Найди себе милую спутницу и прокати её на такси по Булонскому лесу. Дождь очень важен. Во время дождя Париж пахнет лучше всего. Это запах влажных каштанов.
Так не бывает, — говорит мой бедный друг, и в голосе его звучит недовольство с явственным оттенком уважения к чуду, свидетелями которого мы невольно стали. — Так не бывает, — упрямо повторяет он. — Старый город, солнечный летний день, центральная площадь сплошь уставлена плетеными стульями и затянута полосатыми тентами, работают все городские кафе, но ни в одном нет кофе. Пиво, всюду пиво, пенное, густое и липкое, властная, неукротимая стихия, которой покорилось все сущее. И в центре этого кошмара — я. Стою без единого кофейного зерна в кармане, как последний дурак. Именно так я всегда представлял себе ад.