Ты трус, Хаус. Ты выискиваешь недостатки у других, потому что боишься заглянуть в себя.
— Она не бросит Марка в середине реабилитации. Слишком много вины.
— Тебя она бросила...
Ты трус, Хаус. Ты выискиваешь недостатки у других, потому что боишься заглянуть в себя.
— Она не бросит Марка в середине реабилитации. Слишком много вины.
— Тебя она бросила...
Она тебе нравится, поэтому ты не хочешь обвинять ее в недостатках. Но в них все же кто-то виноват, значит, кого-то нужно обвинить.
— Он боялся, что ты умрёшь. Никто не знает, как правильно себя вести в такой ситуации. Он заслуживает ещё один шанс.
— Да... но речь не о том, чего он заслуживает. Если что-то случится, я не хочу надеяться, что я не одна, я хочу быть в этом уверена. А с Хаусом... Каждый раз, когда он был мне нужен, я всегда оставалась одна. Но он не виноват — он такой, и я это знала. Это я во всём виновата...
— Это видишь? Вместо толчка поставлю ей биде. Именно «вместо», а не «плюс к». А хочешь знать, что стало с толчком?
— Она будет с тобой там, где ты якобы не хочешь её видеть...
— Я разбил его. Вдребезги. Кувалдой.
— Кажется, в каких-то древних культурах разбить толчок означало предложить руку и сердце.
— Она замужем?
— Нет!
— Пациентка?
— У меня нет на это времени!
— Она была мужиком?
— Хаус!
— Она хочет стать мужиком?