Только ты можешь чувствовать себя дерьмом, делая что-то хорошее!
— Я понял, что мы можем подружиться [с Чейзом и Форманом]...
— Серьезно?
— ... и тут я протрезвел.
Только ты можешь чувствовать себя дерьмом, делая что-то хорошее!
— Я понял, что мы можем подружиться [с Чейзом и Форманом]...
— Серьезно?
— ... и тут я протрезвел.
Не желаю думать о последствиях. Не желаю думать о... Вообще не желаю думать. Просто... действовать.
— Как будто вселенная показала мне большущий фак!
— Нужен ты вселенной…
— «Почему я?» Всю жизнь убеждал пациентов: «Не мучьтесь, это вопрос без ответа».
— Мудро.
— Жестоко! Они просто пытались понять, что происходит, а я им: «Плевать! Забейте!» Нет бы, прожить жизнь как ты, прагматичной, эгоцентричной, самовлюблённой скотиной, которая отравляет жизнь всем и вся.
— У тебя всё равно был бы рак.
— Да! Но я бы хоть знал, что заслужил его.
— Стоит мне провести время с кем-то ещё, и ты задолбаешь и меня, и этого беднягу.
— И что? Разве это не весело?
— Слушай, старик, ты вообще когда-нибудь машину водил? Здесь есть и четвертая передача.
— А ещё здесь есть кнопка «Закрой рот».
— Это видишь? Вместо толчка поставлю ей биде. Именно «вместо», а не «плюс к». А хочешь знать, что стало с толчком?
— Она будет с тобой там, где ты якобы не хочешь её видеть...
— Я разбил его. Вдребезги. Кувалдой.
— Кажется, в каких-то древних культурах разбить толчок означало предложить руку и сердце.
— Не получится.
— Что?
— Твое проживание здесь.
— Ты меня выгонишь? После одной ночи?
— А что, надо собрать сначала консилиум?