Оптимисты учат английский, пессимисты — китайский. Реалисты отдают предпочтение автомату Калашникова.
Думать о сопротивлении уже было глупо, о бегстве — поздно, ну а о самоубийстве совершенно неохота.
Оптимисты учат английский, пессимисты — китайский. Реалисты отдают предпочтение автомату Калашникова.
Думать о сопротивлении уже было глупо, о бегстве — поздно, ну а о самоубийстве совершенно неохота.
— Что можешь интересного рассказать?
— Нового? Нахрена нам новое, когда старого говна — черпай, не вычерпаешь?
Мы сидели как-то с Сергеем Федоровичем Бондарчуком, и он мне сказал: «Самое большая тайна — это зачатие человека...» и я запомнил это. И думаю, да... Дело всё в том, что люди, наука, мы можем объяснить — как... Как взлетает самолёт, как появляется человек, в чём выражается любовь... Но мы не можем объяснить — почему?... Мы не можем объяснить ничего! Почему это происходит?... Потому что это нам не дано.
Но когда твой номер молчит,
Я беседую мысленно только с тобой,
И никто нас не разъединит.