Рудольф Борисович Баршай

Другие цитаты по теме

— Могу ли я кое-что у тебя спросить?

— Валяй.

— Зачем ты вступила в «Белый Клык»?

— За тем же, что и ты.

— Но...

— Почему я сражаюсь за фавнов, когда сама похожа на человека? Расслабься, ты не первая спрашиваешь об этом. Я знаю, что выгляжу как человеческая девочка. Годами я росла, считая себя такой. Мы жили в Мантле, вместе со своими вкалывали на шахтах. Но родители желали мне лучшей жизни. У них получилось записать меня в подготовительный класс для поступления в Атлас. Ты только представь это — девочка-фавн из Мантла переезжает в город мечты. Я чувствовала себя принцессой. Но был для этого и ряд правил: не приводить друзей домой, не говорить о родителях, и уж точно ни прикаких условиях не выдавать себя как фавна... Никто не должен был знать об этом.

— Звучит ужасно.

— Вначале всё было не так уж и плохо, хоть и не привычно. Особенно, когда ты только прибываешь туда. Иногда другие двевочки говорили о фавнах — что они животные, что они глупы и воняют... Мне приходилось лишь поддакивать. Я всего лишь хотела чувствовать себя одной из них! Но однажды в новостях сообщили об обрушении одной из шахт. Видимо, один из рабочих случайно опрокинул груз с необработанным прахом — пошла цепная реакция, и... Я была в шоке. А мои «друзья» смеялись. Я не сдержалась. Каждый сантиметр моего тела посинел от отчаяния. Те девчонки, которые играли и общались со мной, тут же испугались, увидев меня такой.

— Мне жаль.

— Не стоит. Потому что потом я повыбивала им зубы.

Скромность – это украшение не на каждый день.

Уронив своё достоинство, делайте вид, что это не ваше.

Истинная слава состоит в том, чтобы делать то, что достойно быть описанным, и писать то, что достойно быть прочитанным.

Выглядишь так, будто тебя обокрали, и первое, что они взяли, — это твоё достоинство.

Скромность — это способ услышать от других все то хорошее, что мы думаем о себе.

И все же Даэйрет не могла пожалеть этих эльфов. Что-то в них противилось жалости. Даже сейчас, еле-еле тянущие ноги, одетые с чужого плеча, они были полны достоинства — настолько, что порой казались такими же гордыми и высокомерными, как и их сородичи из войска, в ярких одеждах и сверкающих доспехах.

Среди худой рябины не пристало

Смоковнице растить свой нежный вид.

… Он всё ещё хотел верить, что человеку, идущему навстречу своей судьбе, даже если эта судьба — погибель, надо бы сохранять собственное достоинство...

При виде достойного человека думай о том, чтобы сравняться с ним, а при виде недостойного исследуй самого себя (из опасения, как бы у тебя не было таких же недостатков).