Брак — как хорошее здоровье: иногда ему легкомысленно вредят и всегда принимают как должное, иначе какой в нем толк.
Правда в том, что все мы иногда раним кого-нибудь, но это не делает нас исчадиями ада. Скорее уж это делает нас людьми.
Брак — как хорошее здоровье: иногда ему легкомысленно вредят и всегда принимают как должное, иначе какой в нем толк.
Правда в том, что все мы иногда раним кого-нибудь, но это не делает нас исчадиями ада. Скорее уж это делает нас людьми.
Насколько проще жить, когда искренне веришь, что школьные познания позволяют с апломбом судить обо всем на свете.
... рано или поздно нам всем приходится увидеть жизнь такой, какова она есть, а не такой, какой мы бы хотели ее видеть.
Ты хочешь извлечь идею из стиха, как орешек из скорлупы, и посмотреть, «доброкачественная» она или нет. Но если бы поэт хотел сказать только то, что можно выразить одним предложением, он не стал бы писать стихи, он написал бы слоган.
— Заметила, какие книги она читает?
— Нет, — солгала Карла.
— Абсолютно идиотские! Хиромантия и диеты.
— Ну, мы любим людей не за то, какие книги они читают.
— Разве?
Нет — сердце по-прежнему гулко стучало. Ох уж это сердце! Все позакрывалось, выдохлось, и только оно никак не угомонится, последний бестактный гость на вечеринке, отказывающийся понять, что праздник кончился.
Похоже, любой брак состоит из трёх обязательных компонентов: кражи, обладания и расплаты.
— Да, я любил, но потом мы только обижали и подавляли друг друга... и причиняли боль.
— Это и есть брак.
Социальные лифты – мужики, утратившие ощущение реальности. В обнимку с ней, двадцатилетней, ему на фото сорок, не больше! А был бы с увядшей первой – так и все шестьдесят. И не на фоне яхты в океане, а за дачным столом в кругу уже седеющих детей и внуков. За это мужик готов платить.
— Он должен был понять, что это кольцо не в моём вкусе. Как я могу выйти замуж за мужчину, который не знает моего вкуса?
— Вот именно: не то кольцо, не тот мужчина.