Даже если упрямо кулаки мои сжаты,
Даже если я осмелюсь истину произнести...
Эта глупая гордость сожжёт дотла
И заставит снова быть безмолвной тенью.
Сколько же ещё кричать в попытке докричаться?
Может быть, давно пора с надеждой распрощаться?
Я едва дышу, но меч тяжёлый поднимаю
Против чёрной армии грехов.
В огне моей души
Немая боль дрожит.
Ни к чему теперь
Притворяться сталью ледяной.
Окончен долгий бой:
Как стать опять собой?
Ведь в глазах навек
Ад войны застыл огня стеной.
Что на весах, и как, и с чем его сравнишь ты?
Только встань – и место тут же занято,
Так жаден наш мир.
Все будем там – величайшая стена,
Меж двумя мирами рухнет –
И тогда все люди станут равны!
То, что кажется сегодня нелепостью, полвека спустя, может стать национальным достоянием и гордостью.
Док любил гонки, но тренируя тебя он был счастливей, чем когда сам ездил. И гордился он больше не своими победами на трассе, а твоими.
В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.
Вы не должны быть знамениты. Вы лишь должны стать тем, кем будут гордиться ваши родители.
О какой гордости может идти речь, когда сдержанность в выражении своих чувств сплошь и рядом приводит к краху?!
У меня нет ложной скромности, которая представляет собой лишь утонченную гордыню. И потому я совершенно искренне говорю, что нахожу в себе очень мало таких качеств, которыми могла бы нравиться. Да будь у меня избыток их, я и то не считала бы, что имею достаточно их.
Cлайд с цитатой