— Это просто летний роман.
— Нет, это беда!
— Это просто летний роман.
— Нет, это беда!
Их роман был неправдоподобным. Он был деревенским парнем, она была из большого города. Весь мир был у её ног, а у него не было за душой ничего.
— Найдете себе более порядочного, более честного, который не врет.
— Вы тоже, видимо, расчитываете найти себе другую начальницу...
— Конечно!
— И помоложе, и покрасивее, не так ли?
Она гонится за весной до тех пор, пока та не исчезает бесследно, и только тогда узнает, что ее, оказывается, зовут лето.
Я хочу быть проездом в этом городе летом.
Никому неизвестной, пролетая над светом.
По центральным дорожкам по проторенным тропам
Побродить тут немножко и вперед автостопом.
— Я отдаю должное вашей изобретательности.
— Какой? Я ничего не изобретал...
— Не скромничайте. Как же? Приударить за мной, чтобы получить должность – разве это не блестящая идея?
— Моя дорогая Эли... Сегодня я не мог заснуть, потому что понял — между нами всё кончено, но боли уже нет, ведь я знаю, что всё было по-настоящему, если когда-нибудь в далеком будущем мы всё-таки встретимся, я улыбнусь тебе и вспомню, как мы проводили с тобой наше единственное лето, учась у друг друга зрелости и любви.
Август пролетел как сон. Накануне первого сентября они легли спать в полночь. Бездельничавший целый месяц будильник Антуана был заведён на восемь часов. Антуан неподвижно лежал на спине, рука с зажжённой сигаретой свесилась с кровати. Начался дождь. Тяжёлые капли лениво спускались с небес и плюхались на асфальт. Антуану почему-то казалось, что дождь тёплый, а может, и солёный, как слёзы Люсиль, тихо скатывавшиеся из её глаз ему на щеку. Было бессмысленно спрашивать о причине этих слёз — что у облаков, что у Люсиль. Кончилось лето. Он знал, прошло самое прекрасное лето в их жизни.