— Я думаю, что мы с тобою поладим! А то почему-то другим в Эспаде я не нравлюсь.
— Вообще-то и мне ты особо не нравишься.
— Я думаю, что мы с тобою поладим! А то почему-то другим в Эспаде я не нравлюсь.
— Вообще-то и мне ты особо не нравишься.
Знаю, я не идеальный ребёнок, какого вы хотели... Но, раз вы так считаете, видимо, и вы сами не идеальные родители. Вы думайте, что я неправильный, потому что не считаете детей равными себе.
Если ты завтра превратишься в змею, и начнёшь пожирать людей, и тем же ртом, что ты пожирала людей, будешь кричать: «Я люблю тебя!». Смогу ли я в ответ сказать: «Я тоже тебя люблю», как я это делаю сегодня?
Когда ты не хочешь, чтобы кто-то умер, ты вдруг начинаешь дорожить и своей жизнью...
Я — змея. С холодной кожей и отсутствием эмоций. Я скольжу повсюду, ищу добычу с помощью языка и проглатываю тех, кто выглядит аппетитно. Вот кто я на самом деле.
... Для них женщина — либо шлюха, которую надо трахать, либо заколдованная принцесса, которую надо спасать. Всегда — некий пассивный объект, предназначенный для достижения мужских целей.
Те, кто прошел через страдания, становятся самыми сострадательными. Они знают, что такое боль, и понимают других.
Поскольку обычно люди сначала видят друг друга, а потом уже слышат, невербальные сигналы играют во взаимодействии такую же роль, какую в кинематографе играют трейлеры к фильмам. Они дают людям возможность предварительно оценить, чего следует ждать от отношений с человеком, которого они видят, и помогают принять решение, стоит знакомиться с ним или лучше поскорее от него отделаться.