— Что? Почему здание начало разрушаться? Землетрясение?
— Идиот! Какое в Аду землетрясение?
— Что? Почему здание начало разрушаться? Землетрясение?
— Идиот! Какое в Аду землетрясение?
Так не бывает, — говорит мой бедный друг, и в голосе его звучит недовольство с явственным оттенком уважения к чуду, свидетелями которого мы невольно стали. — Так не бывает, — упрямо повторяет он. — Старый город, солнечный летний день, центральная площадь сплошь уставлена плетеными стульями и затянута полосатыми тентами, работают все городские кафе, но ни в одном нет кофе. Пиво, всюду пиво, пенное, густое и липкое, властная, неукротимая стихия, которой покорилось все сущее. И в центре этого кошмара — я. Стою без единого кофейного зерна в кармане, как последний дурак. Именно так я всегда представлял себе ад.
— Чарли, в пекле для таких, как ты, есть особое место…
— Отлично! Потому что не хотелось бы стоять в очереди.
Рустам [читает смс слушателя]: «Если Самара — ад, Архангельск — зад, то Бугульма — это чистилище».
Сергей: Чистилища в нашей культуре нет. Забудьте все эти католические приколы. У нас сразу в ад... сразу в Самару!
И скудным, мне оставшимся умом
Себе внушаю, что всему я рад,
С восторгом приукрашивая ад.
Твои корона и трон ждут тебя. Госпожа Пандемония, Дева Теней, приветствуйте королеву — Сабрину Светоносную!
Что такое ад — это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что оттуда нельзя будет сбежать, придётся много трудиться и испытывать те или иные неприятные ощущения.
Четыре. Ад.
Ад — это огонь. Это злость, это гнев.
Это огонь, поджигаемый гневом. Это застелание глаз гневом. Этим пламенем человек поджигает самых любимых. Будучи сам не в курсе того. Это то, как то пламя поджигает тебя все больше и больше. Это безвыходно ждать. Ожидание — это ад. Это думать, что больше не сможешь видеть любимых. Это боль ребёнка. Тебе умирать намного легче. Ад — это терять. Ад — не место, где нам больно. Верно. Мансур говорит, что это место, где никто не слышит, как нам больно. Это место, где кончается вера и доверие. Это мгновение. А единственным выходом пламени... Является вода, которая в силах его потушить.
Меня поражают эти разговоры про рай, ад и жизнь после смерти. Никто ведь не пытается объяснить, откуда мы появляемся на свет, это была бы ересь. Но все почему-то твердо знают, что с ними будет после смерти. Нелепость какая-то.