Любая звезда путеводная.
Чтобы оставаться самим собой, нужно им быть.
Уметь действовать по ходу, (для этого) нужно научиться мыслить.
Любая звезда путеводная.
Чтобы оставаться самим собой, нужно им быть.
Уметь действовать по ходу, (для этого) нужно научиться мыслить.
Нас двое: ты и я,
Вселенная моя!
Галактик двух скопление,
Взрыв, хаос, столкновение.
Вечно: клавиши и струны,
Основание, покой!
Суета рождает муки.
Что таится за чертой?
Давайте смиримся с мыслью о неизбежной победе жажды над алчностью, разума над глупостью и установления диктатуры равновеличия.
Мир — пугающее место — да, он знал это, — ненадежное: что в нем вечно? Или хоть кажется таким? Скала выветривается, реки замерзают, яблоко гниет; от ножа кровь одинаково течет у черного и у белого; ученый попугай скажет больше правды, чем многие люди; и кто более одинок — ястреб или червь? Цветок расцветет и ссохнется, пожухнет, как зелень, над которой он поднялся, и старик становится похож на старую деву, а у жены его отрастают усы; миг за мигом, за переменой перемена, как люльки в чертовом колесе. Трава и любовь всего зеленее; а помнишь Маленькую Трехглазку? Ты к ней с любовью, и яблоки спеют золотом; любовь побеждает Снежную королеву, с нею имя узнают — будь то Румпельштильцхен или просто Джоул Нокс: вот что постоянно.
Ветерок едва подул,
Ветви персика качнулись,
И ладонь подставил я!
Pfirsich.
Zweig so schwebt,
Nur wind zu blies,
Ich Handflache,
Gleich hinhalt!
— Я хочу умереть. Я тысячи лет брожу по земле, я видел и делал все, что только возможно. Смотрел как все, что только мне известно обращается в прах. Снова и снова.
— Прямо, как будто...
— В аду? Да. Я ищу выход целую вечность...