— Я знала, что у вас не серьезно.
— Почему?
— Хотя бы потому, что он постоянно делал ЭТО по-собачьи.
— Ну, некоторым это нравится...
— Это даже собакам не нравится, поэтому они делают ЭТО быстро!
— Вау! Ты с ней встречался?
— Да.
— Почему перестал?
— Не помню, наверное, она мне надоела...
— Надоела, как она может надоесть?
— Алан! На каждую красивую женщину приходится хоть один мужчина, которому надоедают разговоры вместо секса!
А ещё у животных встречается такое, что никогда не бывает у человека: у самцов куниц увеличение яичек и члена всегда сопровождается увеличением мозга. Вы должны согласиться, что у мужчин, как правило, наоборот.
— Ты сегодня идешь на работу?
— А что?
— Так, просто.
— Хочешь знать, будет ли квартира в твоем распоряжении?
— Это твои слова.
— У тебя ж есть своя комната. Зомби-секс настолько громкий? Со стонами и рычанием?
— Я всего лишь спросила, идешь ли ты на работу.
Конструкторы из мяса и костей
Детали складывают, ложась по ночам в постель.
И в них кроме программы примитивной нет идей,
Эти конструкторы так не похожи на людей.
Сердце бьётся, набухшее кровью,
Каждый конструктор справляется с ролью.
Боже, меня тошнит, у процесса неприглядный вид,
Но именно так всё это выглядит без любви.
Мы ненавидели друг друга, но в то же время любили. А может быть, просто оба любили потрахаться и не хотели это терять.
Заниматься любовью — это как отбить бейсбольный мяч. Ты должна одновременно расслабиться и сконцентрироваться.
Чувство юмора не сочетается с сексом. Секс — дело жутко серьезное, и вот в каком смысле: совершая половой акт, вы действуете как бы от лица Господа. Бог, по моему твердому убеждению, очень серьезно относится к Своему творению. Нигде в Священном Писании нет ни намёка на Его чувство юмора. И когда Бог делегирует человеку полномочия сделать Его дело, человек тоже теряет чувство юмора. Вы не смеетесь и даже не улыбаетесь, когда пробуждается ваше эротическое чувство. Попробуйте подумать о сексе как о чем-то смешном — и у вас даже не возникнет эрекция. Сексуальность и эротизм с сопутствующими элементами непристойности, брутальности и порнографии просто-напросто исключают и устраняют смех. Секс и смех несовместимы — по крайней мере были несовместимы, пока не появился такой человек, как Генри Миллер!
— О чём задумался? — прощебетала Олеся, пристраивая свою голову мне на плечо, — Что-то не так?
— Всё так, — приобнял её я, — Просто после соития всякая тварь грустна бывает. Закон бытия.
Нырнув в сладкий бело-розовый бермудский треугольник её раскинутых ног, я пропал там без следа.
Cлайд с цитатой