— Мне всё время кажется, что я не в то время родилась...
— А я — не в том пространстве.
— Я уезжаю.
— Далеко?
— Я совсем уезжаю.
— Подожди, Ира! Ира! Ну что ты творишь? Что ты творишь? Подожди, Ира. Ведь я же тебя люблю! Ты мне нужна, Ира! Ты мне нужна!
— Тебе? Почему вы все всегда думаете только о себе?
— А он надолго?
— Не думаю. Это ливень. Он долго не продержится.
— А если он никогда не кончится?
— Так не бывает. Никогда еще не было… Впрочем, однажды дождь лил сорок дней. Был такой случай…
— Когда?
— Давненько… Да, это было неплохое мероприятие. Все затопило водой, все, к чертовой матери. Весь мир. Спаслась только одна семейка… Разве ты никогда об этом не слышала?
— О чем?
— О потопе.
— Ах, об этом. Да, я знаю: Ноев ковчег, гора Арарат и что там еще?
— Все. Потоп, ковчег и Арарат. Все для того, чтобы начинать сначала. Ты знаешь, мне это подходит. Пусть льет сорок дней. Я не против.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
Я сидел неподвижно, пытаясь овладеть положением. «Я никогда больше не увижу её», — сказал я, проникаясь, под впечатлением тревоги и растерянности, особым вниманием к слову «никогда». Оно выражало запрет, тайну, насилие и тысячу причин своего появления. Весь «я» был собран в этом одном слове. Я сам, своей жизнью вызвал его, тщательно обеспечив ему живучесть, силу и неотразимость, а Визи оставалось только произнести его письменно, чтобы, вспыхнув чёрным огнём, стало оно моим законом, и законом неумолимым. Я представил себя прожившим миллионы столетий, механически обыскивающим земной шар в поисках Визи, уже зная на нём каждый вершок воды и материка, — механически, как рука шарит в пустом кармане потерянную монету, вспоминая скорее её прикосновение, чем надеясь произвести чудо, и видел, что «никогда» смеётся даже над бесконечностью.
... ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся в его жизни после отъезда человека, которого он любил как брата.
Как же не быть мне Степным волком и жалким отшельником в мире, ни одной цели которого я не разделяю, ни одна радость которого меня не волнует!
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Cлайд с цитатой