Джордж Оруэлл. Почему я пишу

Другие цитаты по теме

Создание книги — это ужасная, душу изматывающая борьба, похожая на долгий припадок болезненного недуга. Никто не взялся бы за такое дело, если бы его не побуждал какой-то демон, демон, которого нельзя ни понять, ни оказать ему сопротивление. И насколько можно судить, демон этот — тот же инстинкт, который заставляет младенца кричать, привлекая к себе внимание взрослых. В то же время верно и другое — ты не можешь написать ничего интересного, если при этом не пытаешься изо всех сил избавиться от самого себя.

Одиночество выработало свойственную таким детям привычку сочинять разные истории и разговаривать с воображаемыми собеседниками. И думаю, с самого начала мои литературные притязания были замешены на ощущении изолированности и недооцененности. Я знал, что владею словом и что у меня достаточно силы воли, чтобы смотреть в лицо неприятным фактам, и я чувствовал – это создает некий личный мир, в котором я могу вернуть себе то, что теряю в мире повседневности.

Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

Если партия может запустить руку в прошлое и сказать о том или ином событии, что его никогда не было, – это пострашнее, чем пытка или смерть.

Для меня писательство — это слабительное: оно меня очищает.

Кроме терпеливости, нужно нам еще будет нечто, что вначале не кажется таким очевидным, особенно, когда только приступаем к работе — ОТВАГА. Почему писательство требует отваги? Потому что никто за тебя не напишет роман, и он сам тоже не напишется. Единственный способ написать роман — взять перо в руки, и написать слово за словом; помни только, что писатель, это тот, кто пишет, а не тот, кто об этом думает. Когда что-то заедает, и твой роман упирается в тупик, либо герои оказываются бумажными куклами, а твой запал — соломенным, только один человек может тебя вытянуть из всего этого — ты сам. Заставить себя работать, когда на это нет ни малейшей охоты, вскарабкаться обратно в седло, когда твоя история все время становится на дыбы, поверить в себя, когда никто вокруг не верит — это все требует отваги. Намного проще НЕ писать романы, чем их писать. Писатель нуждается в каждом, самом маленьком стимуле. До того, как приступишь к работе, и даже если ты уже в середине своего повествования, сделай короткий перерыв, отложи перо, и похлопай себя по плечу. Если ты только думаешь над тем, как написать роман — тоже можешь себя похвалить. Есть намного больше людей, которые хотели бы писать, чем тех, кто писать хочет, и намного больше тех, кто хочет, чем тех, кто пишет. Регулярно поддерживай себя, когда пишешь, а еще лучше — найди кого-то, кто будет это делать, и вскоре обнаружишь, что стал писателем.

— Я никого не хотел лишать жизни, даже человека, — повторил Боксер с глазами, полными слез.

— Думаете у Фэнкорта был мотив убить Куайна?

— Ну, очевидно из-за слухов, что Эндрю сам написал пародию на роман жены.

— Это возможно?

— Способен ли Фэнкорт на убийство? Пишет он о ненависти хорошо. Эта злость откуда-то исходит, даже если скрывается. Так писатель выдает себя. Неосознанно вписывает в текст больше, чем хочется.

И простой шаг простого мужественного человека: не участвовать во лжи, не поддерживать ложных действий! Пусть это приходит в мир и даже царит в мире — но не через меня. Писателям же и художникам доступно больше: победить ложь!

Постепенно я понял, что сочинять для детей — наилучшая работа, она требует очень много знаний, и не только литературных…