Когда мы пытаемся повлиять на выборы в других странах, или даже когда мы хотим свергнуть чужое правительство, мы делаем это в интересах граждан этих стран.
Выбирать-то мы умеем, вот только ассортимент подводит!
Когда мы пытаемся повлиять на выборы в других странах, или даже когда мы хотим свергнуть чужое правительство, мы делаем это в интересах граждан этих стран.
— Феерверки. Он возит их из Шанхая. Вы знали, что 93% феерверков в Америке — китайские?
— Даже четвертое июля сделано в Китае!
В Советском Союзе писатели — очень важные люди. Сталин сказал, что писатели — это инженеры человеческих душ. ... в Америке у писателей совершенно иное положение — чуть ниже акробатов и чуть выше тюленей.
Если пользой считать улучшение шансов на победу, допустим, на выборах, то у левых, конечно, будет всегда больше шансов. Путина обойти можно только слева. Левее, левее, левее его.
Половина американцев никогда не читали газет. Половина не участвовали в выборах президента. Остается только надеяться, что эта одна и та же половина.
Вчера восьмилетний ребенок, реализуя свое право, гарантированное второй поправкой, снес себе голову из винтовки отца. Сторонники права на ношение оружия расценили это как торжество Америки и конституции!
По горячим следам. Встречаем выборы украинского президента. Может быть что-то смешнее, чем президент-комик? Точно, не может! Юморист, без политического опыта, это такая комбинация из трех пальцев, которую, наконец украинский народ показал своей власти. Выборы в год Свиньи, выборы в День дурака, лидирует комик.... Господи, спаси Украину!
Согласно подсчетам, пять из двадцати самых влиятельных женщин мира — родились в штате Иллинойс. Что в этом месте дает силы и самообладание, чтобы руководить и быть успешной вопреки трудностям? Я бы сказала, если вы отточите свое мастерство в Чикаго, сумеете избежать грязи и коррупции — это даст вам силы править миром.
Когда Буша избрали на второй срок, мне позвонил один из моих европейских друзей. «Вы что, снова избрали этого парня? — спросил он. — Вы избрали его после всего, что он сделал?» И я пробормотал: «Прости». Помню, что я хотел сказать что-нибудь еще, но вдруг понял, что мне абсолютно нечего добавить.