Анна Демидова. Всему свое время

Другие цитаты по теме

Больно, как же больно даже думать о прошлом… Самые несчастные — это счастливые в прошлом люди. Как же это все пережить? Как? И почему эти душевные ссадины такие болючие? Как будто вывернули кишки наружу и свисают они до самого пола. Отвратительное зрелище и чувство. Время вроде лечит и раны и заблуждения — подождем.

Сначала ты думаешь, что это глупая шутка. Потом, в момент, когда все становится очевидным, — ты взрываешься. Не он умер, ты умер, но только жив. Слезы душат так сильно, так сильно! Слезы, слезы, слезы… Их много, очень много. Их никто тебе не вытрет, это бесполезно. С тобой что-то случилось. Надо куда-то ехать, что-то делать, кому-то что-то говорить. Причем в эти моменты кажется, что если ты сделаешь какую-то странную вещь, а-ля пообещаешь больше никогда не курить, к примеру, или ляжешь посреди дороги, в том месте, где человека не стало, и будешь лежать всю ночь — он вернется. Нет, курить ты не бросишь, а полежав на земле — простудишься.

Я люблю свою собственную жену. Это моя эротическая тайна, которая для большинства людей совершенно непостижима. Этого никто не понимает, и менее всех моя жена. Она думает, что любовь выражается лишь в том, что для вас не существует других женщин. Это форменная чушь! Меня постоянно влечёт к той или иной чужой женщине, но стоит мне овладеть ею, какая-то мощная пружина отбрасывает меня от неё назад к Камиле. Иногда мне кажется, что я ищу других женщин только ради этой пружины, ради этого броска и восхитительного полёта (полного нежности, желания и смирения) к собственной жене, которую с каждой новой изменой люблю всё больше.

Нам надо спокойно и философски воспринимать очевидный факт: наши решения часто причиняют другим боль.

Почему, если тебе 32 года, ты не женат и вполне обеспечен, любая Маша считает, что ты можешь составить ей компанию в тернистом жизненном пути? Точнее, она тебе. Я не циник, не мизантроп и не женоненавистник. Просто в какой-то момент обилие женского внимания к моей более чем скромной персоне стало угнетать своим однообразием.

– Вы же порвали с ним. Раз и навсегда, сами говорили. К тому же это было ошибкой. К чему вам обоим ворошить прошлое, когда оно умерло семнадцать лет назад?

– Именно потому, что это было ошибкой. Больше всего меня убивает правильность моего поступка. Ведь мой муж всегда был ничтожеством, а что с того: так мы и скалимся друг на друга, цепляясь за что-то, что не нужно ни мне, ни ему.

Глядя в твои глаза, мог бы поклясться,

что тебе есть что мне рассказать.

Давай начинай... детка, не бойся,

Возможно завтра будет уже поздно.

И как он выглядит?

Где вы повстречались?

Откуда он?

Чем занимается в свободное время?

Спроси его... по какому праву он украл часть моей жизни?

Это вор... он забрал всё, что у меня было.

Mirándote a los ojos, juraría

que tienes algo nuevo que contarme.

Empieza ya mujer, no tengas miedo,

quizá para mañana sea tarde.

¿Y cómo es él?

¿En qué lugar se enamoró de ti?

¿De dónde es?

¿A qué dedica el tiempo libre?

Pregúntale,

¿por qué ha robado un trozo de mi vida?

Es un ladrón

que me ha robado todo.

Она любит жёсткий секс, боится нежности,

Никому её тело не клянется в верности.

Ходит в кино одна и никогда не плачет,

Для неё слово «люблю» ничего не значит.

Она всё чаще запрещает себе мечтать,

Звонит подругам всё реже — ей нечего сказать.

Слова и ласки совсем потеряли святость,

Его звонки давно уже не в радость.

Она мечтает раствориться в звездном небе,

Она мечтает стать свободной, как летний ветер,

Её тошнит от женских пустых разговоров,

От этих нескончаемых, лицемерных споров.

Со своими проблемами с собой наедине,

Постель, снотворное, спасение во сне,

На дне сердца, храня обиду и тоску,

Сжимает кулаки и повторяет: «Я смогу!»

Не больно и хотелось — больно вышло...

Хозяйство приходит в упадок, а она (женщина) об одном лишь думает: как освободиться от мужа. Что может быть страшнее таких отношений между супругами?