У них становилось всё больше техники и всё меньше общения.
— Тебе сегодня ночью кто-нибудь расплетет волосы или сделать попрочней?
— Не расплетет, потому что находится далеко и даже не знает, как мне этого хочется. Но делай так, как будто он расплетет.
Он уже давно, то есть много лет, был убеждён, что никто по нему не скучает. Это был его собственный выбор.
И внезапно он осознал, что быть совсем одному означает также нежелание соединяться со всеми теми, кто был в его списке ICQ.
...[он] вовсе не случайно написал Сеть с большой буквы. Интернет постепенно становился чем-то культовым. Назвать его просто сетью, как ничего не значащее переплетение кабелей в банке или учреждении, означало бы отнять у Интернета мистическое очарование чего-то, что объединяет вне зависимости от любых разделений.
И внезапно он осознал, что быть совсем одному означает также нежелание соединяться со всеми теми, кто был в его списке ICQ.
Она иногда воображала себе мир без мужчин, но мир без двух этих своих подруг представить не могла. В ее жизни они были «всегда». И хотя, а может, потому, что все три они были совершенно разные, ей казалось, что без них мир лишился бы одного измерения. Стал бы плоским.
Cлайд с цитатой